Всё в этом мире противоречиво, всё меняется, нет
ничего абсолютного. Мы можем мечтать найти такое место, где будет
существовать одно добро, без зла, где будет только смех, где неизвестны
слезы. Но это невозможно в силу самой природы вещей. В этом мире нет
ничего, что можно было бы назвать абсолютным добром, как нет ничего, что
можно счесть абсолютным злом. Явление, которое сегодня кажется хорошим,
может завтра показаться плохим. Что делает несчастным одного, может
послужить счастью другого.
Единственное, в чем мы уверены – это то, что весь мир движется к смерти,
всё умирает. Всё движется к смерти, но не прекращает цепляться за
жизнь. Тяга к жизни неодолима. И это - майя.
Древнеиндийский поэт Сомадева (11в) описывает эту теорию в «Океане сказаний» таким вот образом.
Один из героев забрёл однажды в пещеру и увидел в ней прекрасный дворец
из драгоценных камней. Он подошёл ближе, заглянул в окно и заметил там
женщину, вращающую колесо, вокруг которого роились гудящие пчёлы.
Поблизости стояли бык и осёл, первый изрыгал молочную пену, а второй –
кровавую. Пчёлы подлетали к ним и пили эту пену. Те, которые подлетали к
быку и пили молочную пену, становились белыми, а подлетавшие к ослу и
попробовавшие чёрной пены, - чёрными. Испив пены, они превращались в
пауков и плели паутину. Белые оплетали ею благоуханные цветы добра, а
чёрные – ядовитые цветы зла. Так пауки занимались своей паутиной, но
вдруг явился двуглавый змей, у которого одна голова была белой, а другая
– чёрной. Он стал беспощадно жалить пауков, и они падали замертво.
Женщина сгребла этих пауков и разбросала в разные сосуды. Они ожили, и
опять принялись ткать паутину, как и раньше, но те, которые ткали её на
ядовитых цветах, мучились от яда и стонали, а следом за ними застонали и
другие пауки. Неподалёку сидел подвижник, погружённый в медитацию.
Стоны пауков нарушили его размышления, и он из сострадания к этим тварям
изверг изо рта огонь и спалил паучьи сети. Все пауки убежали и скрылиь в
полом стволе бамбука, из верхушки которого возникло сияние. И вдруг всё
исчезло – и женщина с колесом, и осёл, и бык...
Вернувшись, герой рассказывает мудрецу обо всём увиденном, и тот
объясняет, что это бог всё ему, счастливцу, показал. Оказывается,
женщина, которую он видел, и есть Майя, иллюзия, колесо же, которое она
вращала – колесо земного бытия, сансары. Жужжащие пчёлы – живые
существа, а бык и осёл – праведность и неправедность. Молочная пена,
изрыгаемая быком – добрые дела, а чёрная пена у осла – дела злые,
недобрые. Белели же, кто совершал добрые дела, а чернели злодеи от своих
злодеяний. Цветы благоуханные – это счастье людское, а ядовитые цветы –
горе. Ну а паутина – это наши житейские привязанности: жены, дети,
имущество и всё остальное. Сколько ни копошились пауки в своих паутинах,
их сразила смерть в облике двуглавого змея, который жалил и добрых и
злых. Но Майя в облике женщины разбросала их по разным женским
утробам-сосудам, и снова они вернулись в круг земного бытия, продолжая
ткать паутину мирских тягот и обрекая себя на счастье и горе. Наконец,
чёрные пауки запутались в своих же тенетах и стали стонать, взывая к
богу, а следом за ними обратились к нему и белые пауки. И тогда он явил
сострадание и, превратившись в подвижника, спалил опутавшие их тенета.
Освобождённые, они проникли в посох великого бога, увенчанный диском
солнца, и достигли высшей небесной обители. Перестали для них
существовать и Майя, вращавшая колесо сансары, и бык-праведность, и
осёл-неправедность, и всё остальное.
Использованный материал Свами Вивекананда. Майя и иллюзия
Ошо. "Дао: путь без пути"
Источник: http://Свами Вивекананда. Майя и иллюзия |
